Старание к старению. Некоторые экологии старения для тех, кто боится не как все

Принятие неопределённости – это допущение множества вариантов реальности в любой момент времени. Оно отнюдь не означает пофигизм и бездеятельность, это не безволие. Как раз наоборот это наличие такой воли, которая способна действовать не по рельсам планов, не в коридоре заданного, а во всем многомерном поле возможного. Путешествия Колумба, Нансена, Хейердала, поиск Циолковского… Не-о-пределённость – отсутствие пределов.

Сейчас очень многие родители строят «дом для детей». Таких людей я обычно спрашиваю: живут ли они, согласились ли бы жить, в родительском доме? Ответ обычно отрицательный. Ибо это неестественно. В крайнем случае нормально взрослый человек получивший для проживания родительское жильё принимается его крушить, перестраивать, менять обстановку.

Моему сыну 14, и он успешно инициируется в мужчину. Часто с гордостью говорю ему и о нём: «настоящий мужчина». Мальчики и девочки в 13—14 инициируются во взрослых. Чтобы стать ими в 25—30. Так?
Так и я чтобы в 60 стать настоящей Полноценной старухой, должна сейчас начинать готовиться. Почему тут надо не 12 лет а 20? – сами понимаете – процессы замедляются. А инерции больше.

Моё убеждение: Вы ничему не можете научить ребёнка. Вы только можете стать кем-то, у кого ребёнок (или взрослый) захочет научиться.

Старики выглядят сосредоточенными рассеянными и ушедшими в себя. Часто это следствие того, что они прислушиваются и сдерживают свои постоянные боли, поддерживают контакт со слабостью, медленно и осторожно расходуя силы.

нынешние старые немцы, это кто 30 лет назад также путешествовали, тусовались, много и вкусно с удовольствием потребляли. Они только переносят социальные привычки на другой возраст потребителей. Наши сограждане 30 лет назад жили в тревоге, пытаясь добыть и запасти, найти и сохранить. На этой же тревоге строится потребительская ситуация и в старости.

Старость – это то, о чём люди в большинстве своём не хотят говорить, слышать и думать.

Мы живём тем, чего боимся.

К старости надо опять научиться: выслушать, пожалеть, помолиться.

На самом деле всё существование в целом устроено хорошо, так что для всевозможных неприятностей остаётся очень мало места.