Зимние призраки

зимы.
«Все вкривь и вкось, – подумал Дейл, свернув с шоссе 1–74 и проехав по пустынной ночной дороге две мили на север, к Элм-Хейвену. – Снова вкривь и вкось. Все, что я не потерял, у меня вкривь и вкось. А все, что потерял, я потерял потому, что все у меня вкривь и вкось».

Может быть, психиатры-мужчины никогда не бывают мальчишками. Это многое объяснило бы.

я словно бы существую как нечто большее, чем воспоминание, но меньшее, чем жизнь, – буквально некая черная дыра в монолите памяти, образовавшаяся под сокрушительной тяжестью горя.

Забудь о наводнении. Бери интервью у Бога»

жизнь должна быть похожа на перевернутый конус, измеренный в единицах потенциальных возможностей: бесконечность наверху и полный ноль внизу, – а уходящий по спирали вниз внешний слой этого конуса можно измерить ускорением времени, по мере того как человек стареет, приближается к смерти и разложению.

Всех приглашенных на конференцию авторов разместили в шикарном отеле «Лютеция» на бульваре Распэ, но из десяти приглашенных американцев, кажется, один Дейл знал, что во времена оккупации здесь размещалась штаб-квартира гестапо.

нацарапал цитату из Флобера:
«Книги делаются не так, как делаются дети, они делаются как пирамиды. Существует некий давно обдуманный план, потом огромные каменные глыбы ставятся одна на другую, это работа, от которой ломит спину и льет пот, она требует времени. И все это без всякой цели! Чтобы пирамида просто стояла среди пустыни! Но каким чудом возвышается она! Шакалы мочатся на ее основание, буржуа карабкаются на ее вершину, и так далее. Продолжите список сами».

Как сказал однажды Оскар Уайльд: «Все плохие стихи искренни».

обрисовала топографию бытия в схожих терминах: перевернутый конус, сходящийся к полному нулю.

А вам известны хотя бы какие-нибудь горы в мире, которые примитивные народы не считали бы священными?