Однако в рамках гимназической программы Алису заставляли читать русскую классику, к которой она отнеслась с глубоким отвращением. По словам писательницы, в русской литературе не было ничего, что соответствовало бы ее вкусам:
«В ней есть великие натуралисты, как Тургенев или Чехов, или романтики, как Пушкин, или некоторые другие, в основном поэты, которые всегда были байронически настроены и озлоблены. Я ненавидела истории трагической безнадежной любви, я исключительно презирала любовные романы»55.
Здесь опять проявляется либерально-презрительное отношение Айн Рэнд к своей стране и ее культурному наследию. Ей нравятся западноевропейские романтики Гюго, Ростан, Дюма и Скотт, но почему-то отвратительны отечественные романтические писатели — даже при том, что она сама говорит, будто те подражают Байрону. Айн Рэнд осуждает «истории трагической безнадежной любви», но обожает роман «Собор Парижской Богоматери», центральным мотивом которого является безнадежная любовь горбуна Квазимодо к красавице Эсмеральде. Во всём этом сказывается не объективное отношение к прочитанному, а изначально заданная установка, что всё хорошее — за рубежом, а всё плохое и бездарное — в отечестве.