Марианна Кожевникова

Ибо слишком часто я видел жалость, которая заблуждается, но нас поставили над людьми. Мы не вправе тратить себя на то, чем можно пренебречь. Мы должны смотреть в глубь человеческого сердца. Я отказываю в сочувствии ранам, выставленным напоказ, — они трогают сердца женщин, — отказываю умирающим и мёртвым. И знаю почему

Чтобы понять, не члени. Сила, мало-помалу сливающаяся с небом, вот что такое дерево.

Все, кто живы, — я знаю, — боятся умереть. Они заранее напуганы предстоящей встречей. Но поверьте, я ни разу не видел, чтобы умереть боялся умирающий. Так за что же мне жалеть его? О чём плакать у его изголовья?

— Прах — это только прах, не ищи в нём сути. Не медли над мертвецами. Повозки навек увязли в грязи, потому что их оставил вожатый.

Чтобы понять, не члени.

Сколько тщеславия в праведниках, если они мнят, будто ничем не обязаны неправедности, заблуждениям, стыду, которые преображают.

приму тебя из любви к поэзии

пользуются плодами растущего дерева.

подлинного творчества, которое рождается в человеке всегда бескорыстно, непреднамеренно и свободно

Говорите тише, — попросил я. — Возможно, понимаю я плохо, но слышу хорошо.